Алый шелк

Твое тело недвижно и прекрасно. Так спокойно, словно в плену сна, лежишь на ступенях лестницы и я рядом, любуюсь тобой. Но я задержусь лишь на миг, чтобы в последний раз взглянуть на свое творение. Твои черты безмятежны, кожа бледна, почти прозрачна.

Ты словно ангел, каким-то неведомым чудом оказавшийся в этом богом забытом, обшарпанном подъезде. Но невинность лишь иллюзия, вуаль, которую дарует ночь, когда ты тайком выходишь из дома. Алый шелк одежд уже не сможет согреть тебя, один раз вкусив плоды порока и уже не в силах вернуться, ты обрекаешь себя на одиночество. И оно будет твоим, беспредельно и всецело, но до тех пор, пока первые жильцы не выберутся из своих нор, торопясь на работу.

Я покину тебя. Уйду без сожаленья, оставив тебе на прощанье последний подарок - маску. Помнишь, она так нравилась тебе. Я положу ее тебе на грудь и нареку - продажность, грязь, алчность.

Мы встретились с тобой почти случайно. Среди толпы, в универмаге, где безликие массы выбирают подарки к Рождеству. Блестящие упаковки, извивающиеся бантики, искрящиеся глаза и пустые души. Мимолетный взгляд.

Ты кокетничаешь так искренне, будто бы позади не одна репетиция у зеркала, прежде чем наступил священный момент, подарить мне свою обворожительную улыбку. Мне, первому встречному, из бесчисленных первых встречных на твоем пути. И вот мы уже сидим в кафе. Безупречно легкий намек - и я угощаю тебя кофе с пирожным. Шоколад, крем, ликер, твои губы такие сладкие, ты заставляешь мечтать о поцелуе.

Но я нерешителен. Не хочу, чтобы помесь похоти и безудержной смелости овладела мной. Я смотрю на тебя, затаив дыхание, а ты, томно, не отрывая от меня взгляда, произносишь:
-Ты знаешь, мне бы хотелось продолжить этот вечер, но в более уединенной обстановке". - А у тебя дома не будут беспокоиться? Ты слегка проводишь пальцем по моим губам.

- Глупыш, ну конечно не будут, моя пассия думает, что я у родителей.Ты смеешься. - Не бойся, я знаю, что делаю. Легкий поцелуй, и я уже не колеблюсь. Выбор сделан. Ты замираешь, лишь переступив порог моей комнаты. Завороженный взгляд скользит по стенам, от одной маски к другой. Сотни бледных лиц, все похожи, как клонированные сестрички из инкубатора, вылупившиеся и умершие в один день. - Это моя коллекция масок. Но ни одного повторенья, застывшая грусть, печаль, радость, гнев, отчаянье, эмоции ледяных призраков собравшиеся здесь и взирающие на нас пустыми глазницами.

- Хочешь, я подарю тебе любую. Выбирай. Ты смеешься, примеряя одну из масок у зеркала. Она подходит тебе, ведь жребий никогда не ошибается, и я восхищении. Обнимаю тебя сзади, мы падаем на кровать. А на столике нас ждет вино. Ты выпьешь из бокала и уснешь, чтобы никогда не проснуться. Я укутал тебя алым шелком. Ты спишь на каменных ступенях лестницы, в падении, остановленном мгновеньем. Лежишь неподвижно головой вниз, и твои длинные волосы разметались, спутавшись с мусором от ботинок и сапог жильцов подъезда. Окурки, штукатурка, как рождественская мишура, украсили твой облик в этот обычный, ничем не примечательный на первый взгляд, день. Теперь некуда спешить, не о чем думать и мечтать. Тишина, чарующий вечер, застывающий в вечности. Ты еще одно мое творенье, неповторимое и единственное в своем роде. Я прощаюсь с тобой. Навсегда, оставляя маску на твоей груди. Нарекая ее - предательство, измена, похоть.

Серый вечер. Тоскливый парк, сплетения проволоки ветвей. Я иду по аллее, не торопясь, наслаждаясь одиночеством. И ты замерзаешь на скамейке, в легкой куртке, инстинктивно обхватив себя руками в поиске тепла. Я останавливаюсь и неторопливо, как археолог над потерянной реликвией, разглядываю тебя.

Страх, боль, отчаяние. Светлые волосы упали на лицо и снежинки, опускаясь, пытаются найти в них свой дом. Ты даже не замечаешь меня. Я наклоняюсь, целуя тебя прямо в губы. Но ты все так же смотришь на меня пустыми глазами.

Тогда я обнимаю тебя, как пушинку подхватив на руки, несу в свою машину. Медленно, медленно, как бы крадучис, тепло возвращается, и ты оживаешь. Но печаль все еще сильна в твоем сердце, она не хочет терять власть над своей добычей. Ты с благодарностью сжимаешь чашку горячего чая, смотришь на меня мертвыми глазами, но в них больше жизни и искренности, чем у всех, кого я встречал до тебя. И молчишь. Ты рассматриваешь маски.

А на столике уже ждет своего часа заветный бокал отравленного вина со снотворным. Я как школьник, с упоеньем, рассказываю тебе о своей коллекции. Предлагаю тебе выбрать, но ты качаешь головой. - Они пустые, - только и произносишь ты. Я вновь целую тебя. На этот раз встрепенувшись, ты недоверчиво отстраняешься, но я притягиваю тебя к себе, сжимаю в объятьях и несу на кровать. Ты немного дрожишь, но отдаешься мне всем своим естеством, чуть вскрикиваешь, когда я вхожу в твое тело. А потом выгибаешься мне навстречу, пытаясь поймать мой рваный ритм. Мы вместе падаем в изнеможении.

- Ммм - твой тихий стон. Я просыпаюсь. Вскакиваю, чувствую, как мурашки бегут по коже, как сжимается сердце, в страхе за тебя. В безумном порыве хочу прижать тебя к своей груди, стремясь уберечь от любой напасти. Но останавливаюсь, боясь напугать. Ты почти без сознанья, а на столике тот самый злосчастный бокал - и он пуст. Нелепая цепь случайных закономерностей заставляет нас двигаться по кругу. - Детка, зачем? - только и могу прошептать я. - Мне просто хотелось пить. Я принес тебя сюда, в этот старый холодный подъезд. Не знаю зачем, возможно для того, чтобы забыть. Изгнать из своей памяти мысли о тебе и снова погрузиться в блаженную пустоту. Я оставлю тебя, и осколки стекла, так больно ранящие мое сердце, исчезнут.

Просто встать, уйти, а позади глухо хлопнет старая дверь. Нет, не могу. Я укутал тебя алым шелком, бережно расправив складки, любуясь застывшим ликом смерти. Но все чуждо мне, даже восторг, ранее заставлявший трепетать и учащенно биться мое сердце. Обнимаю тебя, тщетно пытаясь согреть, но ты остываешь, и я хочу кричать в немом бессилии. Я останусь с тобой. Сяду рядом, положив к себе на колени твою голову, и допью остатки вина. Уйду далеко. Туда, где ты откроешь глаза и будешь рядом со мной...

На утро жильцы подъезда обнаружили на лестнице два трупа. И полиция закрыла дело маньяка с масками и алым шелком.

Алый шелк. 23.12.2003 Карри К.А.Э. Копирование запрещено