Сказки. Их жизнь.

       Она. Живое воплощение древних легенд о крови и бегстве к острой грани горизонта.

       Он. Ненависть опоясала горло стальным ангельским нимбом, беспричинная злоба заставила лица людей сливаться в пульсирующий темнотой мир.

       Они. Признают лишь ночь и друг друга. Слишком полны выстраданной жестокостью, чтобы полюбить какого-то кроме своего кровавого отражения в осколках закатного зеркала.

       Их лучшие друзья. Дым сигарет и опиум стекла бутылок, сверкающего в ореоле света ярче и жестче, чем людские глаза.

       Их заклятые враги. Огни далеких небесных часовен, вода, проклятая адскими ангелами, привыкшими к боли, и плоть старых остывших деревьев, поддерживающих ребристое городское небо.

       Их дом. Страницы старых потрепанных книг с затертыми пальцами названиями. Избитые клети букв, которые наполнены горечью и отчаяньем, граничащим с сумасшествием.

       Благословенные огнем. Единственные, кто выиграл поединок на тупых сельских косах с обладателем усмешки сатаны со старых церковных витражей.

       Проклятые заходом сгустка кровавых воплей. Научившиеся умирать так наигранно равнодушно и оцепеняюще легко, жить так резко и гибко, что стали падшими богами, действующими только после того, как на землю упадет монета, решающая кому жить и кому умереть.

       Они. Легенды жарких восточных княжеств, опутанные кровью и солнечной пылью. Предания империй запада, затерявшихся между шелковыми слюдяными метелями и обломками глаз вьюжных богов.

       Убийцы, превратившиеся в праведников и святых.

       Вампиры и оборотни.

       Священные твари закатов, сумевшие сойти с мятых желтых страниц в мир неона и бензиновых слез.