Жажда

(история одного несчастного случая)

"Тьма", - подумал Рудин и открыл глаза. Увидеть что-либо не представлялось возможным, поэтому в первую секунду мужчина решил, что ослеп. Однако уже через некоторое время до него начало доходить, что всему виной белая ткань, препятствующая нормальной работе зрительного аппарата. Рудин раздраженно откинул ее с лица. Глаза моментально ослепил очень яркий свет, исходивший от лампы, прикрепленной к потолку.
Мужчина прошептал: "Господи, где я?" И принялся лихорадочно соображать: "Что же со мной было вчера?.. Я совершенно точно принимал на грудь. По-моему, в обществе той смазливой девочки... Или без нее?.. Неужели меня потом в вытрезвитель забрали?" Рудин пришел к выводу, что абсолютно ничего не помнит. "Это же надо было так нажраться, - подумал он, - До потери памяти. А я ведь и не пил почти". Мужчина пошевелил руками и ногами. "Вроде бы все на месте", - прикинул он и сделал попытку сесть. Онемевшее тело далеко не сразу позволило ему это сделать, но в конце концов усилия увенчались успехом. Рудин огляделся и увидел, что находится в каком-то странном помещении, наводившем на мысли совсем не о вытрезвителе. Это помещение было больше похоже на... "Морг", - ошеломленно произнес мужчина, увидев рядом с собой тело, прикрытое точно таким же белым покрывалом, что было и на нем самом. Рудин приподнял край белой материи и посмотрел на свое голое тело. "Интересно, в вытрезвителе только до трусов раздевают или их тоже положено снимать?" - подумал мужчина. Ответить на этот вопрос никто не мог. Да и задать-то его было некому лежавший рядом не шевелился. Тут Рудин по-настоящему растерялся, потому что ему ни разу не приходилось проводить ночь в вытрезвителе. Выпивать он, конечно, иногда выпивал, но не до такой степени, чтобы им могли заинтересоваться органы охраны общественного порядка. К тому же, в своем родном городке Андрей Евгеньевич Рудин был человеком известным - все-таки один из наиболее крупных предпринимателей.
Милиция не стала бы с ним связываться. Однако, в таком мегаполисе, как Москва, его знать не могли. И Рудин решил действовать...
"Послушай, мужик, где я?" - спросил Андрей Евгеньевич у человека, который лежал по правую руку от него.
Ответа не последовало. Тогда Рудин поднялся и встал босыми ногами на холодный пол. "Холодно здесь, черт возьми", - сказал он, поеживаясь, как вдруг почувствовал, что теряет сознание. Ноги неожиданно стали ватными и подогнулись. Чтобы не упасть, мужчина ухватился за своего собрата по несчастью, но тщетно.
Через несколько секунд он уже лежал на полу. Последнее, что отпечаталось в сознании, была небольшая бирка на большом пальце правой ноги. Белое покрывало плавно опустилось на его бледное тело.

"Тьма", - подумал Рудин и во второй раз открыл глаза. "Сон", - появилась вторая мысль. Но с потолка на него единственным глазом смотрела уже знакомая слепящая лампа. Мужчина резко поднялся на ноги. В его положении ничего не изменилось. Это было все то же странное помещение, навевающее нехорошие мысли.
Добавилось только одно - чудовищное по своей силе желание пить. Рудин облизал пересохшие губы и внезапно осознал, что ему наплевать на то, где он находится. Лишь бы быстрее найти способ утолить жажду.
Андрей Евгеньевич посмотрел по сторонам в поисках выхода, отыскать который на деле оказалось не так сложно. Дверь была слева от него. Мужчина решительно двинулся прямо по направлению к ней и... остановился. Затем обернулся назад. Разум наотрез отказывался соединять воедино две вещи: бирку на ноге и неподвижное тело молодой женщины, с которой Рудин, падая, сорвал покрывало. "Минуточку", - прошептал Андрей Евгеньевич, словно пытаясь убедить себя повременить с выводами. Но вывод так и рвался на волю. И почему-то не вызывал страха. "Морг!" - сказал Рудин громко и отчетливо. А, спустя мгновение, послышался немного хриплый женский голос: "И что с того, что морг?.. Ты, Петя, совсем от вида покойников умом тронулся?" От неожиданности Рудин вскрикнул. "Точно тронулся", - произнесла женщина и вошла в помещение. Она посмотрела по сторонам, пытаясь обнаружить источник шума, и ее взгляд остановился на Андрее Евгеньевиче. Выражение лица резко изменилось. Женщина буквально окаменела. Рудин же, не долго думая, спросил: "Извините, вы не знаете, где я могу найти свои вещи и документы?" Трудно сказать на какой результат он надеялся. Женщина тихо застонала и рухнула на пол. Рудин улыбнулся - происходящее начало его веселить. "По-моему, не знаете, - сказал он вслух и прибавил, - Надо будет еще у кого-нибудь спросить".
Внезапно его охватил приступ еще более дикого веселья. Он чуть наклонился вперед и засмеялся странным лающим смехом - смехом человека, одержимого навязчивой идеей. Тем временем жажда все больше давала о себе знать. Прошло около пяти минут, пока Рудин наконец успокоился и затих. Он осознавал, что необходимо как можно спокойнее оценивать ситуацию. Но для начала неплохо было бы попить. Тут взгляд Андрея Евгеньевича переместился на женское тело, с которого упало покрывало. Рудин внимательно пригляделся. На груди этой молодой женщины была рана - небольшое, покрытое корочкой запекшейся крови, отверстие. А лицо ее показалось Рудину смутно знакомым. "Это она, - вдруг понял мужчина, - Моя таинственная незнакомка... Но что с ней случилось?" Следом появилась страшная мысль: "Не я ли, часом, ее убил по пьяной лавочке?" Эту идею Рудин, однако, моментально отверг. Не такой он был человек, чтобы замочить кого-нибудь, пусть даже и по пьяному делу. "Господи, она же совсем молоденькая, - подумал Андрей Евгеньевич, почувствовав прилив необъяснимой жалости и нежности вперемешку, - И какая красивая".
Дальше Рудин сделал то, до чего никогда бы не додумался при обычных обстоятельствах. Он подошел к женщине вплотную, наклонился и поцеловал дрожащими губами ее холодную шею. Потом провел по ней языком. "Я рехнулся", - прошептал мужчина, но избавиться от ощущения острого наслаждения, которое принес ему поцелуй, не мог. Хотелось чего-то еще. Не секса, конечно, с трупом - подобная мысль казалась мерзкой.
Чего-то другого... Андрей Евгеньевич стремительно покинул помещение.

Рудин очень хотел выйти на улицу. Но перспектива разгуливать в голом виде особенно не прельщала. Поэтому он поставил перед собой две цели: найти людей, которые могли бы ему помочь с одеждой (мысль вернуть его собственную одежду, а заодно и документы, была уже похоронена) и достать обычной воды, чтобы утолить жажду. Людей в здании не было. Единственным живым существом оказался охранник, сидевший рядом с выходом. Бедняга, он остолбенел при виде Андрея Евгеньевича и сумел только выдавить: "Вы кто?" Рудин спокойно ответил: "Труп". После чего принялся наблюдать за тем, как охранник, истошно завопив, попытался выскочить на свежий воздух. Правда, спокойствие Андрея Евгеньевича оказалось обманчивым, ведь он прекрасно знал, что ему нужно на этот раз. Рудин стремительно бросился вперед и схватил бедолагу-охранника за рукав рубашки. Последний завизжал еще сильнее, прикладывая недюжинные усилия, чтобы вырваться, но Андрей Евгеньевич наотмашь ударил его по лицу. Представитель охраны затих. Рудин сильно встряхнул его, не давая хлопнуться в обморок, и отчетливо спросил: "Вы будете не против, если я позаимствую вашу одежду?" Охранник отчаянно замотал головой. "Тогда раздевайтесь", - нежно улыбнувшись, приказал Рудин. А уже через десять минут он покинул территорию морга и, переполненный чувством собственного достоинства, зашагал по улице. Путь его лежал в сторону любого близлежащего магазина, где можно было купить хоть какую-нибудь жидкость, годную в употребление. "Коротковата одежонка, размышлял Андрей Евгеньевич по дороге, - Хотя лучше такая, чем вообще никакой. Не голым же ходить..."
Свои действия он рационально объяснить не мог. Мысль напасть на охранника с целью завладеть его одеждой, а заодно и деньгами, появилась спонтанно. Также спонтанно он осуществлял само нападение, удивляясь тому, откуда в нем нашлась эта нечеловеческая сила. Жажда ведь победила все: и страх, и жалость, и сомнения. "Молодец", - услышал вдруг Рудин голос у себя в голове. Андрей Евгеньевич резко остановился.
Шедший сзади человек чуть было не налетел на него. "Смотри, чего делаешь!" - зло проговорил прохожий и, обогнув Рудина, продолжил свой путь. "Люди - жалкие твари, и ты это знаешь, - послышалась вторая реплика изнутри, - Посмотри на этого клопа..." Рудин ошарашено произнес: "Клоп". Прохожий замедлил шаг.
"Кто клоп?" - спросил он с явной угрозой. Андрей Евгеньевич ответил: "Вы - клоп, - и прибавил, будто оправдываясь, - Мне только что сказали". Человек обернулся, взглянув на Рудина недобрым взглядом. Затем поинтересовался: "Тебя в детстве, случайно, кувалдой по башке не били?.. Если нет, то я сейчас это исправлю".
Андрей Евгеньевич возразил: "Не исправите... Не успеете". Прохожий, кажется, разозлился еще сильнее, но активных действий все равно не предпринимал и ограничился лишь словами: "Ты - чокнутый! Пошел отсюда, придурок!" Рудин действительно выглядел, как человек, страдающий тяжелейшей формой слабоумия. Он совершенно невменяемым взглядом смотрел вокруг себя и периодически склонял голову набок, будто прислушиваясь к чему-то, что было известно ему одному. Поэтому случайный прохожий никак не ожидал от него стремительного броска вперед. И только почувствовав у себя на горле пальцы, которые с нарастающей силой сжимались, понял свою ошибку...
Андрей Евгеньевич с трудом приходил в себя после второго убийства, совершенного им за один день. Он уже давно задушил несчастного, но продолжал давить на дыхательный канал. Лицо прохожего превратилось в неподвижную маску, а язык вылез изо рта и свесился набок, прямо как у собаки в жаркий день. Рудин, свирепо рыча, ударил его головой об асфальт. Потекла кровь. "Раздавлю, как клопа", - прошипел Андрей Евгеньевич, нанося сокрушительный удар в челюсть уже мертвого человека. Хруст ломающейся кости прозвучал в ушах Рудина, подобно самой приятной музыке. "Вот так", - сказал он, вставая. "Будь осторожнее, - произнес внутренний голос, - И не забывай, что самое главное для тебя сейчас - это утолить жажду". Рудин кивнул и двинулся дальше.

- Мне, пожалуйста, бутылку "Гжелки", - сказал Рудин, протягивая дрожащими руками деньги продавцу.
- Родной мой, а тебе не хватит на сегодня? - сочувственно улыбаясь, спросила женщина за прилавком. Она была уже в возрасте, вырастила двоих детей - сына и дочку. Сын стал алкоголиком...
- Дайте водку, - нетерпеливо произнес Андрей Евгеньевич, - Я же вам деньги показываю.
- Твой напарник уже сюда раз пять, наверное, приходил, - сообщила женщина, - Ладно, с вас пятьдесят шесть рублей.
- Какой напарник? - удивленно задал вопрос Рудин, отдавая несколько купюр продавцу. - Из морга, - пояснила женщина, - Вы разве не оттуда?
- Оттуда, - поспешно проговорил Рудин, поняв, наконец, что женщина думает о нем, как об охраннике из морга. "Я же в форме представителя вневедомственной охраны", - подумал он.
- Дело ваше, - сказала женщина за прилавком и поставила перед Андреем Евгеньевичем бутылку водки, - Это все?
- И еще, пожалуйста, бутылку газированной воды, - попытавшись улыбнуться, произнес Рудин. Улыбка у него получилась плохо. Она больше походила на зловещий оскал дикого животного.
- Какой именно? - поинтересовалась продавец, которой эта улыбка явно не понравилась.
- "Святой источник", - ответил Андрей Евгеньевич, постаравшись убрать с лица оскал. Губы, однако, сами по себе разъезжались в стороны, обнажая крепкие зубы.
- Сейчас, - женщина повернулась к холодильнику, чтобы достать оттуда воду. Рудин пристально смотрел на нее. В его голове мелькали довольно странные мысли. Но основным желанием опять-таки оставалась жажда, которая в корне уничтожала все остальное. Он представлял себе, как возьмет в руки бутылку с водой, откроет ее и будет пить, пить и пить. А потом откупорит водку и безо всякой закуски примется ее пить, пить и пить...
Пока почувствует, что больше уже не лезет. - Пожалуйста, - продавец поставила на прилавок заказанные Рудиным бутылки и, пересчитав деньги, которые тот перед ней положил, отправила их прямиком в кассу. - Спасибо, - почти прорычал Рудин и, не в силах сопротивляться жажде, схватил бутылку "Святого источника", наскоро ее откупорил... Первый глоток еще кое-как удался, но вот второй наотрез отказался занять надлежащее ему место в желудке. Андрей Евгеньевич наклонился к самому прилавку и его начало буквально выворачивать наизнанку. Женщина-продавец поначалу испуганно отступила, а потом закричала:
- Федя, ты только посмотри, что у нас здесь творится!.. Иди быстрее сюда!
Из подсобки на крик практически сразу же выскочил здоровенный детина с красным лицом. - Зоя Семеновна, что такое?! - орал он. Женщина молча указала рукой на Рудина, конвульсивно дергающегося над изгаженным прилавком. Федя быстренько оценил ситуацию. Он, перепрыгнув через прилавок, схватил Андрея Евгеньевича своими здоровыми ручищами за голову и отшвырнул в сторону. Рудин упал. Из его горла вылетали нечленораздельные звуки, а тело содрогалось. Федор спросил у продавца:
- Это что еще за урод?
- Понятия не имею, - ответила женщина, - Давай-ка я милицию вызову, пока этот алкаш буянить не начал.
- Лучше я сначала его мордой в блевотину потыкаю, - предложил Федя, - Чтобы знал...
- Оставь его в покое, - уже более мягко произнесла Зоя Семеновна, - По-моему, ему просто плохо.
- Пусть ему хоть сто раз плохо! - внезапно взвился Федор, - Он нам весь прилавок заблевал!
- Успокойся, - сказала женщина, - Сейчас я позвоню в милицию и его заберут в вытрезвитель...
- Я там уже был, - неожиданно ответил Рудин, который за это время более-менее пришел в себя, Холодновато...
- Очухался, пьянь поганая?! - Федор подскочил к Андрею Евгеньевичу, - Сейчас ты у меня прилавок языком вылизывать будешь!
Рудин быстро поднялся на ноги. Так быстро, что Федя не успел даже отскочить, когда Андрей Евгеньевич ударил его кулаком в живот. Цель была одна - добраться до шеи. Теперь, когда громила согнулся, это можно было осуществить. Рудин сцепил обе руки вместе и очень сильно ударил Федора второй раз. Тот рухнул на пол, не издав ни звука. Андрей Евгеньевич же повернулся к продавцу, которая наблюдала за всем этим полными ужаса глазами.
- Только молчите, - сказал он и снова улыбнулся. Женщина истошно завопила, схватившись за голову. - Заткнись! - прикрикнул Рудин, но это не возымело должного эффекта. Андрей Евгеньевич пробормотал: "Ну, ты сама напросилась", - и двинулся в сторону прилавка. Продавец, увидев это, не переставая кричать, забилась в угол рядом с кассой. Рудин боялся, что она успеет проскользнуть в подсобное помещение, а оттуда и на улицу, но женщина почему-то не делала таких попыток. Поэтому ему не составило никакого труда заставить ее замолчать. Рудин беспрепятственно добрался до бедной Зои Семеновны и спокойно сломал ей шею. Она почти не сопротивлялась...

Андрей Евгеньевич откупорил бутылку водки и подозрительно принюхался. Если запах вызовет отвращение, решил он, то пить не стоит. Второй раз корчиться в судорогах ему не хотелось. Он сидел прямо на полу возле прилавка, дверь в магазин была предусмотрительно им закрыта. Не менее предусмотрительно он повесил табличку, извещающую нежданных гостей о том, что магазин не работает. Конечно, все это было шито белыми нитками, но на безрыбье и рак - рыба. Водка пахла на удивление приятно. Жажда же сводила с ума.
Рудин очень ослабел и временами перспектива упасть в обморок начинала ему казаться вполне реальной. А милиция не на шутку обрадуется, застав его в совершенно беспомощном состоянии. "Нужно пить", - решил Андрей Евгеньевич и сделал небольшой глоточек. Конечно, с водкой так не поступают. Рудин вообще не понимал тех людей, которые имеют обыкновение поглощать крепкие спиртные напитки через соломинку и маленькими порциями. Однако сейчас пить иначе он просто не мог. Огненная жидкость пролилась в горло и...
Так же, как и вода, застряла в пищеводе. "Тяжкое похмелье", - простонал Рудин, после чего начал терять сознание.
"Вставай", - послышался знакомый голос изнутри, - "Не отключайся". Андрей Евгеньевич прошептал: "Не могу". Но голос был неумолим: "Можешь!" Чьи-то руки схватили Рудина за плечи и оторвали его от пола.
Затем он почувствовал, как сознание медленно проясняется. В глазах все расплывалось, но Андрей Евгеньевич все же увидел перед собой высокого мужчину в черном костюме. "Можешь", - повторил обладатель этого странного голоса, но теперь уже вслух. "Хорошо, - сказал Рудин, - Я почти в порядке". Мужчина кивнул головой и зачем-то принялся закатывать рукав своего пиджака. Обнажилась крепкая белая рука. Мужчина достал из бокового кармана маленький нож с тонким лезвием. "Зачем это?" - спросил Рудин. "Тебе нужна кровь", - ответил мужчина, одновременно проводя острой частью лезвия по собственному запястью. Вид появившейся крови неожиданно вызвал у Андрея Евгеньевича отчетливое возбуждение. "Да!" - сказал он и припал губами к ране. "Высасывай аккуратно, - мягко посоветовал человек в черном, - Можешь захлебнуться". Рудин жадно втягивал в себя сочащуюся темно-красную жидкость. С каждым глотком возбуждение увеличивалось, пока не переросло в нечто похожее на оргазм. Но не совсем обычный, если учесть то, что Андрей Евгеньевич не испытывал ощущений, которые бывают во время полового акта. Да и самого акта ведь не было. Он всего-навсего пил кровь. Но все его тело подрагивало от удовольствия. Через некоторое время Рудин, удовлетворенный, оторвался от раны и поднял голову. Сил заметно прибавилось.
Сознание очистилось.
- Вот теперь все будет хорошо, - произнес мужчина в черном костюме, ласково посмотрев на Андрея Евгеньевича. - Вы кто? - спросил Рудин.
- Если вы спрашиваете мое имя, - сказал мужчина, - То оно вам никакой информации не даст...
- Я не об этом, - перебил Андрей Евгеньевич, - Я имею...
- Понятно, - оборвал мужчина, - Пойдемте со мной.

По дороге Рудин внимательно разглядывал своего собеседника. Это был высокий и худой мужчина преклонных лет. Седина его некогда черных волос переливалась в холодном лунном свете. Почти классические черты лица, совсем не славянские. Он неторопливо шел вперед и говорил:
- Одно, я думаю, вы уже поняли. Вам нужна кровь. - Да, - сказал Рудин.
- Соответственно, вы - вампир, - мужчина изобразил подобие улыбки. Она у него, так же, как и Андрея Евгеньевича, не получалась. - Вампир? - переспросил Рудин.
- Самый настоящий, - подтвердил человек в черном костюме и продолжил, - Кто я такой, думаю, вы тоже смутно догадываетесь... Во всяком случае, не охотник на вампиров. Таких просто не существует... Я - ваш новый отец. И отец большого числа таких же, как мы с вами, существ... - Вампиров? - Именно их... Я что-то типа графа Дракулы, если угодно. Насколько мне известно, вас зовут Андрей Рудин, и вы влились в наши ряды вчера. - Та девушка... - начал было Рудин, но мужчина не дал ему договорить.
- Да, - сказал он, - Вампиром вас сделала та девушка. Марина... Вы с ней познакомились вчера днем на небольшой светской вечеринке.
- Там, - произнес Рудин.
- Вы ей, видимо, сильно понравились. Вам оказали большую честь, знаете ли. Не каждого посвящают...
- Я не просил об этом, - жестко отчеканил Андрей Евгеньевич.
- Никто не просит, - сказал на это человек в черном, - Но все потом благодарят. Вам подарили вечную жизнь.
Вы теперь никогда не будете болеть и никогда не умрете. Вы - часть тьмы. И сможете пользоваться всеми преимуществами, которые это состояние дает. - Я не увижу солнечного света, - глухо пробормотал Рудин.
- Это не так. Вампиры нормально реагируют на солнечный свет. Они просто принадлежат тьме. Люди сложили легенды о бледных призраках, которые боятся солнечного света, чеснока и тому подобных вещей, но это всего лишь легенды. В них только четверть правды. Вам еще многое придется узнать о себе.
- Я теперь не смогу жить, как раньше? - спросил Рудин.
- Вы сможете жить почти также. Конечно, круг ваших знакомств немного изменится. Вампир по-настоящему может привязываться только к себе подобным. И только с другими вампирами он найдет общий язык. Но ваше положение, к сожалению, немного сложнее.
- Почему?
- Нарушен процесс посвящения... Я сейчас поясню, что это значит... Марина вас укусила, выпила немного крови, вы умерли. Потом ваше тело обнаружили и отправили в морг. Дальше же все должно было случиться по-другому. - Как?
- Причину смерти бы так и не нашли, сообщили бы вашим родным и близким, а те бы уже вас оплакали и похоронили. Но произошел несчастный случай... Марина погибла.
- Разве вампир может умереть?
- Умереть он не может, а вот погибнуть в результате несчастного случая вполне. - Я помню, - Рудин облизал пересохшие губы, - Она лежала вместе со мной в морге. - Знаю, - мужчина положил свою руку Андрею Евгеньевичу на плечо, - Ее отправили в тот же морг, что и вас.
- Как же она погибла?
- Как в плохой сказке... Марина упала с высоты третьего этажа и напоролась на ножку старого дивана, который лежал внизу. - Осина? - Осина, - печально ответил мужчина, - Вампира можно убить осиновым колом, как и говорится в легендах.
Честно говоря, даже я не знаю почему. Какая-нибудь повышенная чувствительность или что-то вроде того... - Что это был за дом, рядом с которым валялась раскуроченная мебель? - поинтересовался Рудин.
- О, это знаменитый дом. Наше святилище, если можно так сказать. Заброшенное здание... Люди часто рассказывают истории про дома, в которых творятся странные вещи. - Откуда же там оказалось то, что может вас... - Андрей Евгеньевич осекся, - Откуда там то, что может нас убить?
- Вампиры чрезвычайно консервативны. Это вполне объяснимо. Мы живем, а все остальное приходит и уходит. Хочется сохранить частицу времени...
- В доме и рядом с ним все осталось так, как было много лет назад?
- Да, - мужчина кивнул головой, - Неизменность - одно из самых необходимых условий обряда посвящения. А здание служит как раз для этого. Мы собираемся там каждый раз, когда принимаем в свои ряды неофита.
- Кого?
- Существо, которое уже почти стало вампиром, но еще не до конца. Для завершения ритуала нужно напоить неофита кровью того вампира, который его укусил... Или моей кровью... Марина погибла совершенно случайно. Давно надо было заменить перекрытия на третьем этаже. Но ведь нельзя. Дерево хранит память обо всех обрядах посвящения за последние шестьдесят лет.
- По-моему, я понял...
- Вы правильно поняли, - снова перебил Рудина человек в черном, - Нарушилась последняя цепь обряда и ваше пробуждение произошло не в могиле, как положено, а в морге. В тот самый момент, когда погибла Марина - вампир, с которым вы были неразрывно связаны. Потребовалось мое вмешательство. Только я могу установить телепатическую связь с любым другим вампиром. Остальным это подвластно только с теми, которых они непосредственно посвятили. Марина, например, могла связаться с вами... Такая вот система.
- Что будет с моими родственниками? - неожиданно спросил Рудин, - Они наверняка уже знают о моей...
- Смерти?.. Да, они уже знают. Ничего с ними не будет. - Но я же ушел из морга!
- И что для них это меняет? Они, конечно, не смогут вас похоронить. Поднимется волна слухов.
Патологоанатом, которая вас видела, окажется в сумасшедшем доме. Тело пропало и все тут.
- Значит, теперь у меня другая жизнь?
- Другая. - Жестоко...
- Всему виной несчастный случай с Мариной. Людям долго еще предстоит расхлебывать его последствия. Вы же сегодня убили несколько человек. Будет следствие, но вряд ли убийства свяжут с вами. Для человечества вы мертвы. Но осторожность не помешает.
- Надо будет скрываться?
- Я отправлю вас в одно замечательное место за пределами Москвы, где живут наши собратья. Такая резервация для вампиров, - мужчина усмехнулся, - Там можно спокойно жить... И охотиться.
- На кого?
- На людей, естественно. Видите ли, охотничий инстинкт заложен в каждом вампире. Потому-то вы и нападали сегодня на всех этих людей. Не зная, правда, что ваша цель - пить кровь, а не просто убивать.
Уникальный случай.
- Я воспринимал их, как домашний скот, - произнес Рудин, останавливаясь. Мужчина тоже остановился и посмотрел на Андрея Евгеньевича.
- А как же еще их воспринимать? - сказал он, - Люди - источник жизни для вампира. Так же, как и домашний скот для людей. Но есть один момент...
- Догадываюсь какой.
- Именно. Охота на человека, укус и высасывание крови сродни хорошему сексу. Вампиры ведь не могут заниматься сексом. Эта часть обычной человеческой жизни для нас закрыта. - А любовь?
- Можем ли мы любить?.. Можем, но только себе подобных. Любовь и влечение, правда, возникают иногда и к людям. Тогда выход один - посвятить понравившегося человека. Так с вами поступила Марина. Это бывает редко. Обычно мы просто высасываем кровь, получаем свою порцию счастья, и жертва умирает... Вам светит потрясающая жизнь, дорогой мой.
- Да уж...
- Добро пожаловать в тьму, - с этими словами мужчина в черном костюме подошел к припаркованной на обочине машине - "Волге" черного цвета - и открыл заднюю дверь. Потом прибавил, улыбаясь странной улыбкой:
- У вампиров, как и у чиновников, тоже есть персональные шоферы.

Малахов Олег, Василенко Андрей